От Джейн Эйр до мисс Петтигрю: гувернантка в литературе и в жизни. Часть 3

— А отчего же умерла прежняя гувернантка,

не от избытка ли респектабельности?

"Поворот Винта"

Об удивительной истории прототипа главной героини мьюзикла "Король и я" Анны Леоноуэнс, ставшей гувернанткой 82 детей и 39 жен и наложниц короля Сиама, я расскажу в отдельном видео, потому что в ссылку этого не вместить

Поговорим о настоящих физических рисках, которые сопровождали работу гувернантки. При отсутствии современной системы охраны правопорядка, безопасность неискушенной интеллигентной девушки оказывалась полностью на совести ее хозяев, и если ей не везло, если вышестоящие люди оказывались негодяями, никто не мог за нее заступиться, никто не стал бы заступаться. Вследствии ее промежуточного положения между господами и прислугой, она оказывалась в полной изоляции. Даже в крупном поместье найти ей ровню было очень нелегко. С точки зрения слуг она была «барышня», кроме того, они часто не любили ее за то, что она «задирает нос», а сама не лучше их — работает и получает жалование. Господа же тоже не давали ей забыть, что она хоть и леди, но наемная работница. В России, где было принято, что дети обедают за одним столом со взрослыми, гувернантка по крайней мере обедала вместе с семьей. В Англии же случалось, что она, проследив за детьми во время приема пищи в детской, отправлялась к себе в комнату и ела там в одиночестве, в то время как вся остальная прислуга обедала вместе в людской, а семья — в столовой. На ее несчастья окружающие преимущественно реагировали злорадством.

От Джейн Эйр до мисс Петтигрю: гувернантка в литературе и в жизни. Часть 2

Все смешалось в доме Облонских. Жена узнала, что муж

был в связи с бывшею в их доме француженкою-гувернанткой,

и объявила мужу, что не может жить с ним в одном доме.

«Анна Каренина»

Сестры Беннет в фильме и Татьяна Ларина на иллюстрации 1900 года

Обычно дети из состоятельных семей воспитывались следующим порядком. С рождения за детьми смотрела няня, которая заботилась преимущественно о бытовых нуждах ребенка: кормила, купала, одевала, водила гулять. Ее педагогические обязанности сводились к колыбельным и сказкам и помощи, когда дитя училось ходить и говорить. Довольно рано к детям обоего пола приставляли гувернантку (младшей воспитаннице Агнес Грэй четыре года). Гувернантка, по договоренности, перенимала у няни часть забот о повседневной жизни детей и начинала проводить с ними уроки, обучая в первую очередь читать, писать и считать и в целом готовила их к средней школе. Конечно, такой полный штат прислуги был доступен далеко не каждой семье. К примеру барышни Беннет из «Гордости и предубеждения» вообще не имели гувернантки (и поэтому читатели не слишком удивлялись, когда Лидия Беннет сбежала с офицером).

От Джейн Эйр до мисс Петтигрю: гувернантка в литературе и в жизни. Часть 1

 

«Молодая особа, имеющая преподавательский опыт, ищет

место в частном доме к детям не старше четырнадцати лет. 

Кроме общих предметов, входящих в школьную программу,

преподает также французский язык, рисование и музыку. 

Адрес: Лоутон, в…ширском графстве, до востребования Дж. Э»

Гувернантка как литературный персонаж присутствует в сознании большинства из нас в двух глубоко контрастных ипостасях. Назовем их «Джейн Эйр» и «Бэкки Шарп». Первая — благородная девушка, мужественно пробивающая себе дорогу в бурном и жестоком океане жизни, не теряя при этом способности любить и сопереживать. Вторая — предприимчивая кокетка, с помощью своих талантов и очарования делающая карьеру в светском обществе. И та и другая могут надеяться только на себя, на свой ум, образование и энергию, и в конце-концов судьба вознаграждает их, послав на их путь мужчину, который оценит героиню по достоинству и возьмет замуж.

В реальности же гувернантка была одной из тысяч женщин, которая, живя в обществе жесткого сословного деления, где вертикальное классовое движение в обе стороны не поощрялось и порицалось, оказалась выпавшей в разлом между сословиями. Ее жизнь была начисто лишена романтики, проблемы, с которыми она сталкивалась ежедневно, не возвышали душу, а ломали психику, а конец пути, как правило, был одиноким и горестным. Я расскажу вам о длительном этапе маргинализации значительного количества интеллигентных женщин, который завершился только тогда, когда в Европе массовым порядком были введены законы о всеобщем образовании и женщины, наравне с мужчинами, получили к нему полный безоговорочный доступ, что произошло только после Первой мировой войны.

Современный этикет как карго культ

Когда в 1945 году война в Южно-Тихоокеанском регионе закончилась и американские войска покинули Меланезию, местные жители ощутили некоторое разочарование. Лично для них война стала временем открытия совершенно нового уровня богатства и процветания. Американские грузовые самолеты доставляли на островные военные базы ящики разнообразного добра, которым солдаты делились с аборигенами. Консервы, одежда, посуда, лекарства — невиданные до той поры дары западной цивилизации, прилетавшие с небес на железных птицах — очень понравились меланезийцам.

Когда американцы уехали, дары перестали поступать. Аборигены не стали сидеть сложа руки. Будучи продвинутыми политеистами без предрассудков, они предприимчиво начали совершать поклонения богам белых людей в зеленой одежде, в расчете, что те услышат и снова принесут с небес на острова замечательные грузы. Аборигены хорошо помнили, что делали их друзья-солдаты, и стали повторять их действия. В джунглях расчистили поляны и протоптали взлетные полосы, возвели бамбуковые радиовышки и построили совсем как настоящие самолеты из соломы. Отряды меланезийцев маршировали с деревянными ружьями мимо радистов, сидевших на вышках с половинками кокоса на ушах. К их величайшему разочарованию, долгожданное карго так и не прилетело на аэродром из грязи и палок.*

Точно так же, как меланезийские карго культы, современные этикетные практики зачастую представляют собой форму симпатической магии: символические ритуальные действия, условно воспроизводящие некоторую предпочтительную реальность, которая должна от этого приблизиться и распространиться на участников. При этом смысл действий совершенно выхолощен и ни к чему не ведет и только конфузит.

Эволюция бокалов для шампанского

«Анна Каренина» восхищает меня тем, как до комичности современно звучат некоторые фразы: например, тот пассаж о встрече русских за границей или то, как Вронский, опасаясь располнеть, отказался от сладостей и мучного. При этом другие я не могу расшифровать без Гугла. Позвольте, ну что это такое: “...Отвинтивший пробку и разливавший игристое вино по разлатым тонким рюмкам”. Каким рюмкам, господи?

«Разлатым, то есть широким и низким», – сообщает мне Интернет. Вот таким:

Про порчу монеты

Я не буду сейчас рыться в книге, чтобы найти точную цитату, но где-то в Максимах, если не ошибаюсь, Честерфилд рассказывает историю о том, как в какой-то стране жулики начали обрезать края серебряных монет, и эти порченые монеты, в которых было меньше серебра, невозможно было отличить от настоящих. Тогда король приказал чеканить по всему краю монеты фразу "И украшение и защита". "Точно такая же цель и у хорошего воспитания", - заключает Честерфилд.

 Нас с детства оставили беззащитными. И я не имею в виду случаи, когда тебя пригласили на обед к английской королеве и ты не знаешь, которой вилкой есть салат. Я имею в виду каждодневные столкновения с агрессией, на которые мы не знаем, как ответить, просто потому что у нас нет ни навыков, ни методов. "Как ответить, если тебе задали бестактный вопрос?" "Что сказать, если ты не хочешь отвечать?" "Как отказаться, чтобы не обидеть?" "Можно ли поставить на место хама, не унизившись самому?" - мир тонет и ни у кого нет спасательного круга.

 В фильме "Blast from the past" главный герой, вылезший из подземелья, где он просидел с конца 50-х годов,сообщает современной молодежи: "Простейшее определение леди или джентльмена это тот, кто делает все возможное, чтобы окружающие чувствовали себя как можно лучше." "Ну надо же, - удивляется другой,совершенно современный, молодой человек, - а я всегда думал, что джентльмен - это тот, у кого есть лошади". Про форму еще смутно помнят, про этикет, про поклоны и шляпы, но про то, что за этим стоит, уже никто не знает, а баз этого хорошие манеры это не защита.

 На Американском юге, мне говорили, до сих пор не перевелись настоящие леди и джентльмены. Там, по слухам, люди все еще передают от родителей к детям умения, ставшие экзотикой в других местах, где большинство считает, что хорошо воспитанный человек - это тот, кто может так нахамить, что невозможно придраться. Конфедераты еще чувствуют связь между формой и содержанием, и осознают, что культура - это не просто воздерживаться от того, чтобы сморкаться в скатерть. Но это становится все более и более гностическим эзотерическим знанием, которое замещают интернет-инструкции недобритых светских львиц "В какой руке держать нож, когда отрезаешь голову соседу".

 Смотрю сейчас кино про Джонни Кэша - "Walk the line". И там есть сцена, где к певице Джун Картер подходит в магазине совершенно посторонняя женщина и безо всякого приглашения заявляет ей в лицо: "- Родители ваши настоящие добрые христиане. Удивляюсь, как они еще с вами разговаривают после того, что вы выкинули с Карлом Смитом. Развод - это омерзительно. Брак заключается на всю жизнь!"

Что бы вы сказали на это? Как бы вы отреагировали? Что бы посоветовала Опра? Журнал Cosmopolitan? Психологи? Даже самые воспитанные из нас, те, кто не стал бы хамить и материться в ответ, есть ли у нас защита от такого нападения? Что нам дало наше воспитание? Да ничего. Мы теряемся. От нас любой может отрезать кусочек и продать подешевле.

Риз Визерспун получила Оскар в 2006 году за роль Джун Картер в этом фильме. Она сама - урожденная южанка, из хорошей интеллигентной семьи, ей эта роль, наверное, подошла, как перчатка. Она не отвела глаз, не повысила голоса, и ответила почти сразу - грустно, но безо всякой экзальтации и без тени сарказма:

 - I'm sorry I let you down, ma'am. - Простите, что я вас подвела.

 "Short and simple definition of a lady or a gentleman is, someone who always tries to make sure the people around him or her are as comfortable as possible." Как подумаю, сколько же мне еще учиться и учиться. Не забывать о том, что "каждый акт агрессии - это мольба о помощи и просьба о любви". Что вежливость - это форма щедрости, а значит - форма смелости. И именно поэтому я иногда мечтаю переехеть на юг. А вовсе не потому, что там ковбои.