От Джейн Эйр до мисс Петтигрю: гувернантка в литературе и в жизни. Часть 3

— А отчего же умерла прежняя гувернантка,

не от избытка ли респектабельности?

"Поворот Винта"

Об удивительной истории прототипа главной героини мьюзикла "Король и я" Анны Леоноуэнс, ставшей гувернанткой 82 детей и 39 жен и наложниц короля Сиама, я расскажу в отдельном видео, потому что в ссылку этого не вместить

Поговорим о настоящих физических рисках, которые сопровождали работу гувернантки. При отсутствии современной системы охраны правопорядка, безопасность неискушенной интеллигентной девушки оказывалась полностью на совести ее хозяев, и если ей не везло, если вышестоящие люди оказывались негодяями, никто не мог за нее заступиться, никто не стал бы заступаться. Вследствии ее промежуточного положения между господами и прислугой, она оказывалась в полной изоляции. Даже в крупном поместье найти ей ровню было очень нелегко. С точки зрения слуг она была «барышня», кроме того, они часто не любили ее за то, что она «задирает нос», а сама не лучше их — работает и получает жалование. Господа же тоже не давали ей забыть, что она хоть и леди, но наемная работница. В России, где было принято, что дети обедают за одним столом со взрослыми, гувернантка по крайней мере обедала вместе с семьей. В Англии же случалось, что она, проследив за детьми во время приема пищи в детской, отправлялась к себе в комнату и ела там в одиночестве, в то время как вся остальная прислуга обедала вместе в людской, а семья — в столовой. На ее несчастья окружающие преимущественно реагировали злорадством.

Поймите меня правильно: у горничных тоже не было особой системы правовой защиты, но у них по крайней мере могли быть друзья в доме, и экономка обычно строго присматривала за тем, чтобы на их нравственность не покушалась мужская часть прислуги. На самый худой конец у горничной обычно была неподалеку семья: в услужение редко уезжали далеко от дома. Все это, конечно, плохо оберегало ее от произвола хозяев, но у горничной хотя бы было, кому поплакаться в передник. Гувернантки же, во-первых, по определению были не защищены своей семьей и, во-вторых, принимали назначения по всей стране, в самых дальних уголках и в колониях, на других континентах. Если вы были иностранным студентом по обмену и думаете, что знаете об одиночестве все, то представьте, каково было Анне Леоноуэнс одной в Таиланде учить английскому языку и природоведению больше сотни обитателей королевского гарема. В гареме! Но в такую даль забираться было не обязательно. Достаточно было отъехать на некоторое расстояние от города, поселиться в поместье, огороженном высокой стеной, и там, как в космосе, — никто не услышит твой крик. Доказательство — бедная жена мистера Рочестера.

Очевидно, что новую гувернантку с картины Перова в купеческой семье не ждет ничего хорошего, но от нее навряд ли потребуют остричь волосы и носить чужое платье "специфического синего оттенка", как Вайлет Хантер в рассказе Конан-Дойля

Мисс Хантер в рассказе Конан Дойля «Медные буки», потеряв место, долго не может найти новое трудоустройство. Когда ей предлагают позицию с подозрительно высоким жалованием в отрезанном от цивилизации поместье, эта умная девушка, которой годы работы с людьми обострили интуицию, отчаянно не хочет принимать выгодное на вид предложение. Хозяин - веселый толстяк — вызывает у нее ужас, несмотря на свою кажущуюся доброжелательность и щедрость. Но начальница бюро найма с раздражением говорит ей, что если мисс Хантер откажется от этого предложения, агентство не будет ей больше помогать в поисках работы. Девушка загнана в угол, она не может себе позволить не поехать в «Медные буки», но беспокойство заставляет ее искать помощи Шерлока Холмса и доктора Ватсона. В реальной жизни, разумеется, таких покровителей девушки найти не могли(1).

Сестра Раскольникова Дуня, как известно, служила гувернанткой в поместье Свидригайловых и хозяин стал ее домогаться. Дуня в этот момент была в долгу у хозяев, потому что, чтобы помочь брату, взяла жалованье вперед, и не могу просто собраться и уйти. Она отражала приставания Свидригайлова до тех пор, пока жена его не застала их в компрометирующей ситуации и вышвырнула гувернантку из дома, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Опозоренная красавица Дуня в открытой телеге под дождем едет на станцию и никто — никто! — не может ей помочь. Разговоры о том, что дамы предпочитали приглашать некрасивых гувернанток, чтобы на них не соблазнялись господа, игнорирует тот факт, что в случаях сексуального насилия внешность жертвы играет очень маленькую роль, о чем Достоевский прекрасно знал - достаточно вспомнить «Братьев Карамазовых». Клише о связи хозяина с гувернанткой вовсе не говорит о врожденной развращенности гувернанток. Многим им делали предложения, от которых, говоря словами дона Карлеоне, они не могли отказаться. Куда ты пойдешь? Кому ты пожалуешься?

Сказочная Мисс Эндрю отвратительная и страшная, а трагическая мисс Петтигрю - жалка и беспомощна

Чем больше девочек из привелигированных классов начинают ходить в начальные школы и гимназии, тем сильнее гувернантки начинают походить на нянь. К рубежу XIX и XX веков народное образование становится более урегулированным и полным, и одна домашняя учительница уже не способна дать детям достаточные знания, которые ожидаются от них и могут быть получены в школе, где работают много профильных учителей. Мэри Поппинс, которую часто поминают, рассказывая о гувернантках, на самом деле няня, которую небогатая семья приставила заодно смотреть и за старшими детьми, хотя раньше дети с разницей в возрасте от года и до семи вряд ли оставались бы под присмотром одной и той же женщины. Глава семейства мистер Бэнкс еще имел в детстве настоящую гувернантку — Мисс «Божеское наказание» Эндрю — но теперь это комический морально устаревший персонаж, над которой «ужасно современная» Мэри Поппинс издевается не по-христиански. К этому времени гувернантки остаются только в самых высокопоставленных семьях (то есть, в прямом смысле у принцесс и детей дипломатов) или низводятся на положение, как признавалась наша последняя героиня, «прислуги в детский».

«Мисс Петтигрю»(2) — одна из тех книг, чья весьма посредственная экранизация все равно лучше самого романа. Ее главная героиня — пожилая гувернантка, отчаянно пытающаяся найти работу в Лондоне. Мисс Петтигрю скоро стукнет 50 лет, это несчастное, отчаявшееся создание, живущее впроголодь и понимающее, что дни ее сочтены. И самое страшное даже не в том, что мисс Петтигрю не может найти себе место, а в том, что она внутренне уверена, что она просто не достойна того, чтобы ее взяли на работу, потому что, откровенно говоря, от нее нет никакого толку - она ничего не умеет и ни на что не пригодна. На дворе тридцатые годы, и гувернантки стали анахронизмом. По ошибке мисс Петтигрю оказывается впутана в беспорядочную жизнь легкомысленной красотки - полу-актриски, полу-сожержанки. И она неожиданно для самой себя обнаруживает, что у нее — оказывается! — есть навыки, есть способности, которых нет у других женщин. Мисс Петтигрю помогает своей подопечной лавировать между ухажерами, утрясать отношения, избегать конфликтов и в целом квалифицированно вращаться в обществе. Годы работы гувернанткой не прошли даром: мисс Петтигрю знает и умеет нечто, что потеряно новым поколением, не имевшим привилегии воспитываться настоящей леди.

Граф Честерфилд — классик педагогической литературы — рассказывает притчу, иллюстрирующую важность хорошего воспитания. В некой стране воры повадились отрезать от серебряных монет края, от чего стоимость монеты уменьшалась. Тогда король приказал чеканить по периметру монет надпись «И украшение и защита». «И такая же цель, — пишет Честерфильд, — у хорошего воспитания». Этикет, умение вести себя в обществе были только вершиной айсберга. Что гувернантка действительно должна была передать своим воспитанникам, это знание своего места, своих прав и обязанностей, самоуважение, способность с достоинством, не склоняя головы, идти по жизни. Она давала им защиту культуры, - защиту, которую мы потеряли.

______________

1) В конце истории мисс Хантер становится директрисой пансиона. И Люси Сноу из «Виллет» Ш. Бронте тоже приходит в конце своего долгого — о боже, какого долгого, более чем девятьсотстраничного — пути в тот же рай собственной школы. Быть самой себе хозяйкой, жить в своем доме, работать по своим правилам — это была предельная мечта всех гувернанток, на которую они упорно копили деньги. Сестры Бронте, которых их своеобразная семья растила как гувернанток, но изо всех сил старались основать собственную школу - это было куда более предпочтительно, чем жить в чужом доме

2) Уинифред Уотсон, "Мисс Петтигрю живет одним днем", 1938